Прощай, Эд

Седьмое мая — чёрный день. Консерваторы одержали оглушительную победу на парламентских выборах, завоевав 331 депутатское место и оставив лейбористов (с 232 местами) далеко позади. В отставку вышли сразу три партийных лидера: Эд Милибанд (лейборист), Ник Клегг (либеральный демократ) и Найджел Фараж (партия незвисимости).

Из источников, заслуживающих доверия, известно, что результаты экзит пола, на основании которого во второй половине дня уже делались предположения о надвигающейся катастрофе, застали Эда Милибанда за подготовкой «победной речи». Человек, ставший лидером партии против воли партийного большинства (я знаком с партийной статистикой и смею уверить, это правда), но при мощной поддержке профсоюзов (которые, являясь коллективными членами партии, правомочно участвуют во внутрипартийных лейбористских выборах), за пять лет руководства снивелировал всё ранее завоёванное влияние и привёл самую крупную политическую партию Королевства к унизительному поражению. Впрочем, разве только партию?.. В результате нашего проигрыша, над национальной системой здравоохранения, архитекторами которой в 1948 году явились именно лейбористы, нависла угроза тотальной приватизации, а в самом ближайшем будущем следует ожидать и нанесения массированных ударов по системе социального обеспечения, об «охлаждении» отношений между Лондоном и Брюсселем даже говорить не стоит — очевидно, что Тори активизируют шантаж Европы призраком британского референдума о прекращении членства в ЕС. Впереди и у партии лейбористов, и у всего Соединённого Королевства, по крайней мере, пять мрачнейших лет.

Потеря политического веса либеральными демократами удивляет меньше, поскольку публично предсказывалась ещё пять лет назад, когда Ник Клегг разочаровал сторонников, войдя в противоестественную коалицию с Тори. Либеральные демократы всегда считались лево-центристами (и именно как таковые воспринимались избирателями, отдавшими за них голоса в мае 2010 года), поэтому коалицизировавшись с правыми (консерваторами), обманули ожидания людей за них голосовавших. Было бы странно, удержи либеральные демократы позиции на выборах 2015 года.

Что касается партии независимости (UKIP), испытавшей пик невероятной популярности в разгар экономического кризиса, то выздоровление экономики прогнозируемо редуцировало её шансы на сколь-нибудь значительный политический успех, и, одно место в парламенте — красочная тому иллюстрация: даже Найджел Фараж не сумел удержать депутатский статус, и, в парламент от UKIP попал лишь один человек — Даглас Карсвелл (примечательно, что он — «перебежчик» из стана консерваторов, присоединившийся к Фаражу лишь три года назад). Пива стоимостью в один пенс за пинту в британских пабах не будет, увы нам всем. Партии, разыгрывающие национальную карту, как правило, малоуспешны во времена, когда экономика стабильна. Однако…

…Однако, теперь об «интриге», без которой не обошлось. «The Scottish Lion has roared»: Никла Старджен, первый министр Шотладии и, одновременно, лидер Шотландской национальной партии (а кто из читателей не знает, тем скажу, что это социал-демократы, выступающие за автономию Шотландии), привела партию к удивительному (блистательному!) успеху. Партия завоевала пятьдесят шесть парламентских мест (для сравнения, в результате майских выборов 2010 года партия получила лишь шесть). Плюс здесь в том, что эти пятьдесят шесть шотландских депутатов представят собой самую что ни на есть непримиримую к консерваторам оппозицию (наравне с лейбористами, хотя, по правде сказать, обе оппозиционные партии в очень многом совсем не союзники). Однако, в будущее пятилетие Шотландия гарантировано продержит Дэйва Камерона занятым, несколько отвлекая его внимание от приватизации здравоохранения, уничтожения национальной системы социального обеспечения и ссор с Европейским Союзом. Британии на пользу, что «шотландский лев рычит».